ИЗВЕСТИЯ/Александр Стешанов Пережившие блокаду ленинградцы весной 1945 года Ленинград уже возвращались к жизни. Людям казалось, что все самые страшные испытания для них уже позади, но послевоенный город ждали новые испытания. На фоне остававшегося дефицита продуктов начали появляться спекулянты, а вместе с тем, расти преступность.
Именно в эти годы на рынках стал орудовать серийный убийца Филипп Тюрин.Послевоенный Ленинград восстанавливался в тяжелейших условиях. За годы блокады в городе и пригородах были разрушены более 3,2 тысяч жилых зданий и около девяти тысяч деревянных домов. Люди ютились в коммуналках и бараках, в домах нередко не было водопровода и туалетов, а восстановлением занимались не только строители, но и сами жители, включая немецких военнопленных.
ИЗВЕСТИЯ/Александр Стешанов Однако вместе с возрождением в город вернулись и старые беды. Продуктов не хватало, а карточная система была отменена только в декабре 1947 года. Рынки превратились в важнейшую точку городской жизни. Туда шли не только за хлебом, одеждой и обувью, но и за обменом товаров, новостями и возможностью просто выжить. Но в суровых послеблокадных условиях 1945 года процветал и "черный рынок".
"Основными местами покупок и обмена оставались рынки: Сенной, Мальцевский, Владимирский. Стихийные "толкучки" и "барахолки" можно было видеть у магазинов, комиссионных лавок, ломбардов, вокзалов; в Гостином дворе и Таврическом саду располагалась "черная валютная биржа", – рассказал "Известиям" профессор кафедры истории России новейшего времени РГГУ, сопредседатель Научно-просветительного центра "Холокост" Илья Альтман.
Этим и воспользовался будущий убийца Филипп Тюрин. Воевавший с 1941 года фронтовик оказался в Ленинграде после тяжелого ранения. Выписавшись из госпиталя, он решил остаться в городе, получил работу извозчиком при заводской столовой, а вместе с ней – подводу, лошадь и жилье в бараке. Однако, как выяснилось позднее, этого ему оказалось мало.
Свое первое преступление, открывшее серию, Тюрин совершил в апреле 1945 года. Обманным маневром злодей выманил свою жертву обещаниями якобы обменять ценности на дефицитную картошку, а затем жестоко расправился с ней.
В дальнейшем он действовал по уже проверенной схеме. Кровавую охоту на ленинградцев преступник открыл на двух небольших рынках: Предтеченском и Смоленском.
После "прикармливания" несчастных картошкой, он отводил их в погреб в своем бараке, бил ее тяжелым предметом по голове, а затем топил их тела в затонах Невы.
Его преступления оставались нераскрытыми почти полтора года и стали одним из самых мрачных символов послевоенного города. Но злодеяния Тюрина были лишь частью большой паутины жизни ленинградцев после блокады.
Рафаил Мазелев/ТАСС
"В то время ведь также очень много было преступлений, которые совершались не с точки зрения преступного цинизма, а от голода. Люди совершали и хищения, и какие-то другие преступления хозяйственные, и даже кражи не потому, что они такие плохие, а потому, что им детей кормить нечем было", - подчеркнул главный научный сотрудник сектора уголовного права, уголовного процесса и криминологии Института государства и права РАН доктор юридических наук, профессор Сергей Россинский.
И хотя уже к концу 1940-х с первыми, самыми серьезными проблемами, удалось справиться, впереди у Ленинграда, как и у всей страны, были еще многие десятилетия кропотливого восстановления и сохранения памяти.
Послевоенная жизнь города навсегда отпечаталась в умах людей, став декорациями для детективных и исторических сериалов. Одним из них стал и сериал "Грачи", премьера которого состоится 24 апреля.
РЕН ТВ в мессенджере МАХ – главный по происшествиям
Свежие комментарии