Кадр из программы "Новости", РЕН ТВ
Не погодным, а религиозным апокалипсисом обычно пугают своих прихожан лидеры всевозможных сект. Прикрываясь христианским учением, они предпочитают скрывать свою коммерческую направленность. А чтобы удержать паству, не брезгуют никакими методами. Некоторые из них успешно отработаны еще на киевском майдане.
Корреспондент РЕН ТВ Владислав Тамошаускас провел расследование и выяснил, что такие "спасители душ" появились в России совсем не случайно.В церковь "Воскресшего Христа Спасителя" она пришла за избавлением от алкогольной зависимости, но попала в другую.
"Гипноз, колдовство, я не знаю как это назвать. Все, что он говорит, я думала, это говорит бог", - рассказала бывшая участница секты Татьяна Гайчукова.
Он – это Владимир Кобозов или пастор – основатель пятидесятнической церкви в Абакане. По требованию духовного лидера Татьяна забросила семью и посвятила всю себя служению богу. Вела тренинги и творческие кружки, вовлекала новых адептов. Когда решила уйти, началась травля.
"Вот Павел шел против рожна и что с ним стало, Таня?" Вот так на проповеди прям при всех людях. Я сижу оглядываюсь, ну и все мне шепчут – "ослеп-ослеп!" Закрываю глаза, у меня просто петля перед глазами", – вспоминает Татьяна.
Терапевт Михаил Распутин тоже хотел выйти из-под влияния Кобозова, когда окончательно понял, что его используют. Разрыв духовный лидер не принял – от проповедей перешел к угрозам.
"Я сейчас слежу и наблюдаю за твоей семьей. И за тобой буду наблюдать, брат! И если не будешь где-то принимать меры и дисциплинироваться, ну будем по серьезке разговаривать", - угрожал Владимир Кобозов.
Теперь Михаил с богом – в прямом смысле. Из-за стресса у мужчины не выдержало сердце. После смерти мужа Евгения нашла в его телефоне фотографии рецептов на сильнодействующие препараты, все они выписаны на имя Кобозова.
"Муж говорил, что какие-то психические расстройства он видит в этом человеке. Жесткий человек, агрессивный. Он бывает таким", - рассказала Евгения Распутина, вдова участника секты.
Владимир Кобозов маниакально зависим от своей паствы. Оно и понятно – каждый прихожанин ежемесячно обязан платить десятину, это внутренний налог церкви.
"Ты продал квартиру, ты должен отдать десятину. И люди так делали. Продажа машины, зарплата, подарки. Например, подарили тебе шкаф, ты должен десятую часть от шкафа дать", – рассказала бывшая участница секты Елизавета Уварова.
Это лишь один из источников дохода Кобозова и его приближенных. В структуре церкви работают реабилитационные центры для зависимых от алкоголя и наркотиков. Все, кто там живут – бесплатная рабочая сила.
Реабилитантов каждое утро гонят на работу. Женщины моют подъезды и метут дворы. Центр Кобозова обслуживает целый микрорайон в Абакане. Работники зарплату, конечно, не получают, работают за крышу над головой и кусок хлеба.
"Что – можешь шевелиться? Ну давай вставай и иди мой подъезды." Мы все были рабами", – вспоминает Елена Александрова бывшая участница секты.
Служба клининга приносит духовному лидеру сотни тысяч рублей.
Таких как Кобозов – тысячи по всей стране. Он лишь шестеренка огромного религиозного механизма. Со всего дохода церкви в Абакане пастор тоже обязан платить десятину.
Эдуард Гробовенко – уроженец Украины, выпускник библейской школы в Латвии. В 91-м году с командой служителей перебрался в Пермь, где основал российскую церковь христиан веры евангельской "Новый Завет"
и начал собирать паству. Прямо в центре Перми Гробовенко чудесным образом за бесценок выкупил ДК имени Ленина и теперь прививает молодежи свою культуру.
Впервые пятидесятники заявили о себе в середине прошлого века – религиозная организация пришла в Советский союз из Америки и была под запретом. За проявления на богослужениях экстаза они получили неофициальное название – "трясуны".
"Вводят людей в трансовое состояние и вырабатывают эндорфиновую зависимость. Ему нужно вновь и вновь переживать это состояние. И ради этого он готов на все. Таким образом, люди они делаются послушным инструментом в руках лидеров", – объяснил сектовед Александр Дворкин.
Технологии гипноза неопятидесятники практиковали на украинском майдане. Сегодня движение процветает в России, структура насчитывает более 250 дочерних церквей по всей стране. Религиозный синдикат приносит его верхушке миллионы рублей ежемесячно. Львиную долю дает недвижимость.
"Это как коммерческая недвижимость, которую они получают, так и операции с недвижимостью частной, с квартирами и домами, которые часто в дар церкви передают сами прихожане под сильным влиянием", - рассказала журналист-расследователь Ольга Сидурина.
Сам Эдурад Гробовенко обосновался в центре Москвы на Большой Ордынке. Стоимость недвижимости здесь начинается от 90 миллионов рублей. Достаточно обмануть, использовать и выгнать.
"Я сейчас на 100% уверена, что это бизнес. Христа там нет и бога там нет. Однозначно уже", - подытожила Татьяна Гайчукова.
Свежие комментарии